Любовь и так далее [= Love, etc. ] - Джулиан Барнс

«Они не покрашены», – сказала я чтобы нарушить молчание.

«Если бы ты не сказала, я бы ни за что не заметил».

«Стюарт подумал, что может ты захочешь сам их покрасить».

«Очень мило со стороны Стюарта».

Как вы могли догадаться, я не люблю разговаривать подобным образом. Чем старше становишься, тем больше хочешь, чтобы люди говорили с тобой начистоту.

«Так что ты думаешь, Оливер?»

«Что я думаю?» Он опять устроил представление в Национальной галерее – встал широко расставив ноги, подперев подбородок и почесывая голову. «Я думаю, что вы со Стюартом состряпали тут неплохую штуку, вот что я думаю».

С чем я его и оставила. Я пошла спать. Оливер спал в другой комнате. Иногда бывает так. Если девочки спрашивают в чем дело, мы говорим, что папа работал допоздна и не хотел будить маму.

Стюарт: Я наткнулся на Оливера во дворе. Он тут же опустил ящик цикория и начал сложно раскланиваться и расшаркиваться. Он обернул уголок платка вокруг пальца, так что чуть не попал мне платком в лицо. Очевидно это должно было что-то мне напоминать.

«Оливер, – сказал я, – Что ты делаешь?»

«Я к вашим услугам», – ответил он.

«В чем дело?»

«Ага! – воскликнул он, состроив гримасу и постукивая себя пальцем по носу, – никогда не забывай, что нельзя стать героем для своего слуги».

«Может это и так, – сказал я, – Но, учитывая, что в наше время никто не держит слуг, эта сентенция кажется мне довольно неуместной».

Оливер: Было время, это случилось до того как мой господин спас меня, я пал очень низко. Я разносил в пластиковых ящиках чайные полотенца и кухонные рукавицы. Я ходил от двери к двери, предлагая услуги видео-проката, что вряд ли можно назвать вполне законным. Я раскидывал рекламные листовки по почтовым ящикам. Включая свой собственный. Что вовсе не так онанистично, как представляется. Я понял, что если, содрогаясь от мерзости содеянного, я брошу пятьдесят или более пестрых листовок на собственный коврик, то домовладелец вряд ли нажалуется, а мой груз сразу станет легче. Однажды я опустил в свой ящик кипу лишних, с чем можно поспорить, листков со специальным предложением отобедать во вторник вечером в Бенгальской Звезде – они гордятся как своим рестораном, так и службой доставки на дом (Карри на скорую руку), а потом на следующий день воспользовался упомянутым предложением и спустил свою жалкую зарплату на то, чтобы сопровождать свою Meilleure Demie[88]на упомянутый Ужин при Свечах. Я припоминаю, нам бесплатно полагался гарнир из овощей к каждому заказу свыше десяти фунтов.

Стюарт, без сомнения, утверждал бы, что я получил начальный урок по теме подводные камни дикого капитализма. Забавно, но я чувствовал себя больше как беззащитный работяга, которого эксплуатирует крупный воротила.

Plus ca change, eh?

Джиллиан: Может вы сочтете это предательством. Оливер наверно решил бы именно так. Но мне неожиданно вспомнилась его депрессия, так что я позвонила Стюарту на работу и сказала, что беспокоюсь за то, что Оливер слишком много работает. Последовала пауза, потом неожиданно резкий смешок, потом опять пауза. Наконец Стюарт сказал: «Мне кажется, Оливер полагает, что любая работа – это слишком много работы». Он говорил так, словно и правда презирал Оливера и презирал меня за то, что я как хлопотливая женушка звоню боссу, чтобы справиться о муже. Он и разговаривал как начальник – не как старый друг и бывший муж – но как работодатель и господин. Потом он осекся и стал расспрашивать о девочках и говорил нормально.

Может быть, я не гожусь для того, чтобы поддержать человека, впавшего в депрессию. Но ведь это не моя вина, ведь так?

Оливер: Кстати, это не какой-нибудь тевтонский умник. Цитата о слугах и героях. Это мадам Корнуэл. Слышали о ней? Нет. Я тоже нет. Я посмотрел, кто она такая. «Буржуа, известная своим саркастичным складом ума», – вычитал я, – «В конце семнадцатого века литературные мужи становились в очередь чтобы попасть в ее salon». Да, но к чему сейчас вспоминать о ней? Стюарт провозгласил ее мудрость «неуместной». Давайте сотрем память о ней, давайте вычеркнем единственный вклад, который он внесла в словарь цитат, учитывая, что «в наше время никто не держит слуг».

Элли: Не то чтобы я хотела, чтобы это меня «куда-то привело». Это то, как говорят родители.

Просто совершенно очевидно, что это «никуда не ведет». И так они тоже говорят. Разумеется.

Наслаждайся сегодняшним днем. Я так и делаю. Попробуй всего понемногу. Я так и делаю. Не надо себя связывать. Я не связываю. Молодость дается лишь раз. Я знаю. Получай удовольствие от того, что свободна. Я пытаюсь.

Так что это не проблема. Что я ответила Оливеру, когда он пытался свести нас вместе? Я сказала, что разведенные мужчины среднего возраста меня не интересуют. Или дважды разведенные, как выяснилось. И они меня по-прежнему не интересуют.

Послушайте, я не люблю в Стюарта. И вряд ли полюблю. Я бываю у него раз в неделю, раз в десять дней. Его квартира все так же пуста, как и в первый раз. Обычно мы идем ужинать вместе, выпиваем бутылочку вина. Потом возвращаемся к нему и иногда я остаюсь на ночь, иногда мы делаем это по-быстрому и я возвращаюсь домой, а иногда вообще ничего. Ясно? Никаких проблем. В этих отношениях нет ничего особенного.

Просто если бы я была увлечена, действительно увлечена, я знаю, меня бы это задевало. Меня и правда задевает даже мысль об этом. Я должна быть рада, так? Но я не рада. Это и правда меня задевает.

Вы знаете что происходит? То есть, мне это кажется очевидным. Так же очевидно, как и … ну, хотя бы тот факт, что в его квартире совершенно ничего нет, кроме стопок рубашек и кипы одежды для стирки, и одна из причин почему там ничего нет в том, что он все время проводит на Данстан Роуд, прибивая полки и занимаясь по хозяйству.

Согласитесь, что взрослые такое дерьмо!

Софи: Последнее время мама и правда очень странная. Все время смотрит в окно, как я говорила. Забывает о том, что по вторникам у меня урок музыки. Мне кажется, она беспокоится из-за папы. Боится, что он снова станет как не от мира сего.

Я хотела что-нибудь придумать, чтобы ее развеселить. И я сказала: «Мам, если с папой что-то случится, то ты всегда можешь выйти замуж за Стюарта». Ну, мне казалось, это здравая мысль, ведь у него полно денег, а у нас никогда ничего нет.

Мама просто посмотрела на меня и выбежала из комнаты. Через некоторое время она вернулась, было видно, что она плакала. Еще у нее было такое выражение лица, которое означает, что сейчас предстоит серьезный разговор.

Потом она рассказала мне то, о чем никогда не рассказывала. Что она и Стюарт были женаты до того, как она вышла замуж за папу.